Alive Afterall (alaft) wrote,
Alive Afterall
alaft

По достоевским местам



У многих Петербург ассоциируется прежде всего с Достоевским - мрачный, бесцветный, унылый. Уверяю, что обычно он не такой. Но сейчас, в темные короткие дни бесснежного декабря, вполне можно окунуться в эту атмосферу.

Скажу сразу, я не задавался целью обойти все места, связанные с писателем, и не пользовался никакими путеводителями с их протоптанными литературными тропами. Я шел только туда, куда вело меня соответствующее настроение.

Про "эту местность"...


Эта местность - в которой происходили действия романа "Преступления и наказания", простирается к западу от Сенной площади вдоль изгибов канала Грибоедова. С одной стороны от канала это кварталы, прилегающие к Столярному переулку, а с другой - ряд мрачных Подьяческих улиц - Большая, Средняя, Малая.

Соответствующий дух этой местности, на мой взгляд, отражает, например, вот это здание на углу канала Грибоедова и Большой Подьяческой:


А это тихая и невзрачная Средняя Подьяческая, коротенькая улица. Когда я по ней шел, из окна одного из домов раздавались надрывные крики пьяной ругани - бытовуха, как и 150 лет назад.


"Идти ему было немного; он даже знал, сколько шагов от ворот его дома: ровно семьсот тридцать. Как-то раз он их сосчитал, когда уж очень размечтался. <...> С замиранием сердца и нервною дрожью подошел он к преогромнейшему дому, выходившему одною стеной на канаву, а другою в -ю улицу."

Справа мы видим в перспективе всё ту же Среднюю Подьяческую ( эту самую "-ю"), а по центру дом, 25-й номер по проспекту Римского-Корсакова, на который он выходит узкой частью, это тот самый, в котором топор Раскольникова сказал своё знаменитое "тюк" - тут жила старуха-процентщица:


"Между тем Раскольников протиснулся и нагнулся еще ближе. Вдруг фонарик ярко осветил лицо несчастного; он узнал его.
- Я его знаю, знаю! - закричал он, протискиваясь совсем вперед, - это чиновник, отставной, титулярный советник, Мармеладов! Он здесь живет, подле, в доме Козеля...
<...>
- Вот тут, через три дома, - хлопотал он, - дом Козеля, немца, богатого..."


А вот и дом Козеля, номер 13/73 на пересечении Казначейской улицы и набережной канала, ныне хорошо отреставрированный, желтого цвета. Сюда принесли умирающего Мармеладова, здесь жила и его дочь Соня:


"В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту."

Так начинается знаменитое произведение. На фото ниже - дом, стоящий на углу Столярного переулка и Гражданской улицы (дом 5/19) - тут находилась та самая каморка:


Дверь в парадную со стороны Столярного переулка:


Да, стены у дома весьма обшарпаны, что еще лучше передает угрюмость "этой местности":


Дом Раскольникова официально признан таковым, о чем свидетельствует надпись и небольшой памятник Достоевскому на углу дома:



Перекресток, на котором стоит дом Раскольникова, находится на пересечении двух небольших, приблизительно одинаковых по длине дорог. Поэтому во все четыре стороны этого перекрестка в конце перспективы четко видна стена какого-нибудь дома. Говорят, это создает дополнительное ощущение безысходности. Не знаю, так ли это, смотрите сами:


Тут же, в Столярном переулке, жил и сам Достоевский, когда писал свой знаменитый роман:


Вот его дом, номер 14/7, на пересечении с Казначейской улицей:


Небольшой пит-стоп на глинтвейн в кафе "Крокодил" на углу Столярного и Казанской перед дальнейшим забегом:


"...выходя с В-го проспекта на площадь, он вдруг увидел налево вход во двор, обставленный совершенно глухими стенами. <...>
Оглядевшись еще раз, он уже засунул и руку в карман, как вдруг у самой наружной стены, между воротами и желобом, где все расстояние было шириною в аршин, заметил он большой неотесанный камень, примерно, может быть, пуда в полтора весу, прилегавший прямо к каменной уличной стене.<...>
Он нагнулся к камню, схватился за верхушку его крепко, обеими руками, собрал все свои силы и перевернул камень. Под камнем образовалось небольшое углубление; тотчас же стал он бросать в него все из кармана. Кошелек пришелся на самый верх, и все-таки в углублении оставалось еще место. Затем он снова схватился за камень, одним оборотом перевернул его на прежнюю сторону, и он как раз пришелся в свое прежнее место, разве немного, чуть-чуть казался повыше. Но он подгреб земли и придавил по краям ногою. Ничего не было заметно."


В-й - это Вознесенский проспект. Камень, под которым Родя сокрыл награбленное, лежал во дворе дома №3. Сейчас в этом дворе, находящемся через улицу от Законодательного собрания СПб, чистота, благоустроенность и шлагбаумы. А во времена Достоевсого здесь было всё именно так, как описано в произведении. Сам Федор Михайлович, пишут, однажды показал когда-то этот камень своей второй жене Анне Сниткиной во время одной из прогулок.




Еще одна местность, связанная с Достоевским - это район Владимирской и Разъезжей. В Кузнечном переулке жил какое-то время сам писатель, сейчас там его музей-квартира. У "Пяти углов" жила Настасья Филипповна из "Идиота". А, пересекая Разъезжую, проходит улица, названная именем Достоевского. Там местами очень говорящая обстановка, как раз в духе уныния, разрухи и депрессивного самокопания:




Ну и памятник самому Ф.М. на Большой Московской напоследок:

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 20 comments